Воспоминания об убийстве чем закончился
Объяснение смысла концовки фильма «Воспоминания об убийстве»
Южнокорейский триллер «Воспоминания об убийстве» вышел на экраны в 2003 году. Зрителей потрясло то, что эта кинокартина основана на реальных историях. Серия ужасных преступлений, разделение общества, бедность и несогласие местных жителей с действующим в стране укладом. Но какой смысл заложил режиссер в концовку кинокартины «Воспоминания об убийстве»?
В ленте настоящий преступник, причастный к убийствам женщин, не был задержан. На момент выхода картины на большие экраны личность подозреваемого также не была установлена. В заключительных кадрах фильма один из бывших сотрудников правоохранительных органов долго смотрит в камеру. Он словно гипнотизирует зрителей. Герой надеется через камеру найти того, кто совершил ужасные преступления. Этот метод можно условно назвать способом зрительного контакта. Но почему бывший следователь решил обратиться к простым зрителям? Неужели никаких улик, которые могли бы вывести на след преступника, больше не осталось?
Страшные события, описанные в фильме «Воспоминания об убийстве» произошли в 1986-1991 годах. Фильм был снят в 2003 году. Несложно посчитать, что расследование проводилось много лет. Это дело поручалось вести нескольким сотрудникам правоохранительных органов. Они тщательно исследовали улики, искали все новые доказательства. Некоторые из них обращались за помощью даже к гадалкам. Однако действия следователей не привели к желаемому результату. Расследование зашло в тупик. Оперативные сотрудники осознавали, что они что-то упускают. Но у них так и не получилось понять что.
Каждый раз следователи планировали быть на шаг впереди убийцы. Только серийный маньяк все время предугадывал их действия. Преступник создал для себя особый ритуал. Он не просто убивал жертву. Маньяк тщательно ее выбирал из толпы. Убийства происходили обязательно в дождь и под определенную музыку. На жертве что-то из одежды должно было быть красным цветом. Однажды следователям даже удалось добыть биологический материал маньяка, из которого эксперты смогли выделить ДНК. Но даже эта улика не смогла продвинуть вперед расследование дела. Сотрудники оперативных служб словно «топтались» по кругу.
Изначально следователи с особым энтузиазмом принимались за расследование. Дело о серийном маньяке «гремело» на всю страну. Поймать преступника, который наводил страх и ужас на каждого местного жителя, стало делом чести. Но шли дни, недели, месяцы, годы. Сменялись сотрудники, принимавшие участие в расследовании. А убийца так и не был пойман.
В концовке кинокартины зрителей видит, что прошло уже много лет после начала расследования. Оперативный сотрудник, который дольше остальных занимался поиском убийцы, уже покинул ряды правоохранительных органов. Парк решил уйти из полиции. После нескольких лет тяжелой службы мужчина, наконец, обрел спокойствие. У персонажа появилась семья, он стал заниматься бизнесом. И вроде ничего больше не напоминает ему о нелегких буднях в качестве оперативника. Но когда он проезжал мимо рисового поля, где была найдена одна из жертв серийного маньяка, персонаж решил остановиться. Словно и не было тех прошедших лет, когда он ушел из полиции.
Бывший следователь встретил девочку, которая сообщила ему странную информацию. Незнакомка сказала Парку, что видела на этом рисовом поле мужчину, который поделился с ней личными воспоминаниями. Эта история потрясла Парка. Он захотел все разузнать у девочки, выяснить все детали. Но героиня не сказала ему ничего конкретного. Никаких отличительных признаков или характеристик. Это был обычный человек. И тут Парк понял, что убийца ходит среди простых людей. Он ничем не выделяется, не привлекает к себе внимание. Его невозможно определить в толпе. Ужасные преступления совершил человек.
Парк захотел посмотреть ему прямо в глаза. Оказывается, расследование этого страшного дела никогда не выходила у него из головы. Он вновь и вновь прокручивал в своем сознании детали, улики, предшествующие события. Теперь при помощи способа зрительного контакта он еще раз захотел попытаться вычислить преступника. Персонаж после встречи с девочкой вдруг ясно осознал, что серийный маньяк все еще на свободе. Если все доступные методы уже испробованы, необходимо постараться придумать что-то свое. От взгляда бывшего следователя некоторым зрителям становится «не по себе». Парк смотрит пристально, словно в самую душу. Он хочет сказать, что нельзя закрывать глаза на страшные события. Перед общей бедой народ должен объединиться. Иногда помощь отдельно взятого человека бывает неоценима.
Насколько публикация полезна?
Нажмите на звезду, чтобы оценить!
Средняя оценка 2.4 / 5. Количество оценок: 20
«Хвасонский убийца». Как технологии помогли найти маньяка через 30 лет
Южная Корея — удивительная страна. Она прошла свой непростой путь к процветанию и теперь абсолютно справедливо называется «самой-самой» по большинству критериев, характеризующих уровень жизни своих граждан. А вот чего в Корее почти никогда не было, так это серийных убийц. «Почти», потому что пусть крайне редко, но они все-таки появлялись. «Хвасонский убийца» держал всю страну в страхе на протяжении 30 лет и стал печальной частью местной культуры, прямо как Зодиак в США. Но, в отличие от последнего, корейского маньяка все-таки нашли, причем совсем недавно. Наказывать, правда, его не будут. Это история о человеческих ошибках, карме и технологиях, которые способны на удивительные вещи.
Во второй половине 1980-х лихорадило не только СССР, но и весь мир. Южная Корея не была исключением. Более того, она только-только начинала выбираться из бездны нищеты. Из Корейской войны в 1953 году страна вышла в статусе одного из беднейших государств мира. Бóльшая часть тяжелой промышленности осталась на Севере. Сегодня в это сложно поверить, но на протяжении десятилетий уровень жизни людей в КНДР был выше, чем у южного соседа, который с завистью поглядывал на северян!
К середине 1980-х республика была измучена продолжительными политическими кризисами и по сути диктаторскими режимами. Лишь в 1987 году, после восьми лет бесконечных протестных акций, Южная Корея встала на демократические рельсы. Только во второй половине 1980-х экономика страны со скоростью света рванула вверх. А за год до этого, 19 сентября 1986 года, в городе Хвасон, что южнее Сеула, нашли первую из, как вскоре оказалось, многочисленных жертв первого корейского маньяка со своим отличительным изуверским почерком.
Череда убийств
Как проходило расследование? В 2003 году уже тогда гениальный режиссер Пон Чжун Хо (тот самый, что совсем недавно насобирал кучу премий за «Паразитов») снял фильм «Воспоминания об убийстве». Пара местных полицейских-раздолбаев пытаются расследовать убийства, но, кажется, не имеют ни малейшего представления, как это делать. Фильм как раз снят на основе дела «хвасонского убийцы». Некомпетентность правоохранителей, тотальная бедность, сельскохозяйственный уклад, общество на краю исторического перелома — все это, мягко говоря, не способствовало расследованию.
Хотя полицейских в Хвасон со временем нагнали сотни. Все новых и новых жертв находили с пугающей частотой. До конца того же 1986 года были убиты еще как минимум две женщины. В следующем году обнаружили четырех новых жертв. Запуганные люди отказывались выходить на работу, мужья везде сопровождали своих супруг, дети срочно перевезли к себе родителей. Крови общество потребовало осенью 1988-го, когда в постели собственного дома была убита 14-летняя школьница.
Всего с 1986 по 1991 год маньяк погубил не менее десяти девушек и женщин в возрасте от 14 лет до 71 года. Как оказалось позднее, жертв, скорее всего, было гораздо больше, однако многих из них за давностью лет определить не удалось.
За эти пять лет Корея поменяла политический режим и принялась строить преуспевающее во всех смыслах общество. И все же властям и правоохранителям не могли простить эту позорную страницу в современной истории страны.
Поиски
На первый взгляд, зацепок было много. В распоряжении криминалистов оказались образцы отпечатков пальцев, семенной жидкости, слюны и даже крови убийцы. Увы, из-за крайне скудных в то время методов и инструментов расследования все это невозможно было использовать для идентификации маньяка. В город направили сотни полицейских, было опрошено более 20 тысяч подозреваемых, а всего на попытки найти преступника в общей сложности потратили два миллиона рабочих дней (это с учетом работы всех специалистов)! Ничего.
Казалось, зацепкой станут показания двух свидетелей. Одним из них была единственная выжившая жертва маньяка — она убежала, пока он искал в кустах ее сумочку с деньгами. Второй — водитель междугороднего автобуса, запомнивший чересчур наглого и вспыльчивого пассажира, который зашел на остановке, где позднее найдут одну из женщин.
Показания свидетелей сводились к тому, что маньяку от 20 до 25 лет, он худощавого телосложения и ростом 165—170 сантиметров, с короткой стрижкой и заостренным носом. Увы, по этому описанию найти серийного убийцу также не представлялось возможным.
Главной ошибкой полиции стало то, что они как безусловный факт приняли версию: у преступника вторая группа крови. Все из-за того, что пятно с именно такой кровью обнаружили на одежде одной из жертв. Почему-то решили, будто она принадлежит маньяку. Только спустя 30 лет выяснилось, что это не так. А ведь многих подозреваемых отпускали сразу после того, как оказывалось: группа крови не та. Возможно, среди таких был и истинный убийца.
Тем временем серийный убийца куда-то пропал. Его последнюю известную жертву, 69-летнюю женщину, нашли весной 1991 года. После этого маньяк как сквозь землю провалился. Но искать его не переставали. Кропотливо, постепенно все имеющиеся улики анализировали, каталогизировали и время от времени перепроверяли. К началу 2000-х стало возможным делать полноценные анализы ДНК. Одновременно в стране создавалась база ДНК преступников.
Регулярно следователи сравнивали следы «хвасонского убийцы» с ДНК преступников из базы данных. Ведь не мог маньяк так просто затаиться. Судя по его психологическому портрету, убийца не способен остановиться. Из этого следовало два возможных вывода — он либо мертв, либо сидит в тюрьме по какому-то другому обвинению, не связанному с чередой смертей. Так в итоге и оказалось.
Нашли!
О том, что убийца найден, объявили осенью 2019 года. Образцы ДНК маньяка полностью соответствовали образцам 56-летнего Ли Чун-чже. Оказалось, что мужчина уже отбывает пожизненное наказание с 1994 года. Попался он за убийство, которое не связали с предыдущими жертвами маньяка.
Ли Чун-чже всячески пытался направить следствие к версии похищения. Но в тот раз запутать полицию не удалось. Спустя несколько дней он признался в убийстве сестры бывшей жены, и в мае 1994 года его приговорили к смертной казни, позднее замененной на пожизненное заключение с правом досрочного освобождения через 20 лет.
Любопытно, что до этого Ли уже задерживали. Дело было в 1989 году. Он проник в чужой дом, но его вовремя обнаружили хозяева. Они скрутили парня и отдали его полиции. Там он сочинил историю, будто на улице стал жертвой нападения и ворвался в дом в поисках помощи. Тогда Ли приговорили к полутора годам тюрьмы за попытку ограбления, но выпустили и того раньше после апелляции. Вскоре после освобождения Ли Чун-чже в качестве «хвасонского серийного убийцы» продолжил убивать. Но об этой странице его биографии узнают спустя почти 30 лет.
В сентябре 2019 года на специально созванной пресс-конференции представитель полиции Южной Кореи принес извинения корейской общественности и жертвам маньяка за то, что правоохранители так долго не могли раскрыть чудовищные преступления. И все же пусть времени прошло так много, но на убийцу, державшего в страхе всю страну, все-таки вышли.
Правда, Ли Чун-чже не понесет никакого наказания за свои злодеяния. Дело в том, что в конце 1980-х и начале 1990-х годов в стране действовал срок давности по совершенным убийствам. Он составлял 15 лет. Потом его увеличивали, а в 2015 году и вовсе отменили, но закон обратной силы не имеет, поэтому в отношении Ли Чун-чже срок давности за его зверства вышел еще в 2006 году.
Пон Чжун-хо, «Воспоминания об убийстве» и твой разрушенный мир
Психологический триллер, ломающий каноны детектива
Давайте переместимся на тридцать пять лет назад. Южная Корея 1986 года, несмотря на бурное экономическое развитие, является образцом неспокойного государства. К тому времени сменилось несколько поколений военной диктатуры, повсеместно проходили политические репрессии и аресты инакомыслящих, а на фоне этих процессов страну захлестнула волна протестных демонстраций. До падения режима и проведения демократических выборов оставалось ещё два года. Но 1986 год оставил свой мрачный отпечаток в истории Южной Кореи и по другим причинам.
«Воспоминания об убийстве» — вторая полнометражная работа режиссера. Вышедший в 2003 году фильм с треском провалился в прокате, но это не помешало картине со временем обрести культовый статус, ведь в голливудской детективной обёртке скрывалось по-настоящему национальное кино, ломающее жанровые стереотипы.
В тексте присутствуют спойлеры.
Хвасонские серийные убийства — это реальная история, развернувшаяся в глухой Южнокорейской провинции, где в период с 1986 по 1991 годы была совершена серия изнасилований и убийств. Жертвами оказывались женщины разного возраста, и на протяжении пяти лет их число увеличилось до четырнадцати человек, а настоящего серийного убийцу на тот момент так и не смогли схватить. Фильм «Воспоминания об убийстве» довольно сильно перекликается с настоящими событиями, в особенности демонстрируя беспомощность и некомпетентность местной полиции перед лицом новой угрозы, что буквально выражается с первых минут картины.
Открывающие кадры показывают нам незамысловатую жизнь людей в сельской местности, где на месте преступления дети играют с уликами — бельем жертвы, а прохожие зеваки уничтожают следы убийцы. С каждым последующим убийством ситуация продолжает усугубляться. Местные жители перестают выходить на улицу без повода. Отсутствие улик и свидетелей делают полицию беспомощной в традиционных методах поимки преступников, хотя на расследование выделяются беспрецедентные денежные и человеческие ресурсы.
Подозреваемым мог оказаться любой мужчина. В этом хаосе на допросах из них буквально выбивались ложные признания. Так, в 1989 году после пыток и ложного признания сел в тюрьму невиновный человек, вышедший затем по условно-досрочному только двадцать лет спустя, в 2009 году.
Позволь мне рассказать тебе об Америке. У них там есть ФБР. Если бы ты знал, как они там ведут расследования… У них там “чайники” кипят вовсю. Анализируют… Знаешь, почему? Потому что у них там земли до черта и больше! Не будешь мозгами шевелить — ни черта не найдешь, ножками не побежишь. Так что у этих ФБРовцев выбора не остается. Но в Корее на своих двоих можно всю страну обежать. И знаешь почему? Потому что земли у нас размером с мой член. Вот поэтому и говорят, что наши следователи расследуют дело на своих двоих. И это, урод, народная мудрость.
Само собой, между коллегами вспыхивают конфликты на почве столкновения столь непохожих мировоззрений. Всё-таки ссора напарников — это часть жанра, не так ли? На первый взгляд всё происходит как в каком-нибудь клишированном голливудском детективе: к некомпетентным провинциальным полицейским приезжает городской следователь, и наверняка после череды сложных ситуаций они должны будут объединить усилия и добиться успеха. Но этого не происходит.
Ни анализ, ни интуиция, ни грубая сила — ничто не сдвигает следствие с мертвой точки. Попытки заманить убийцу в ловушку тоже проваливаются. В одной из сцен режиссер будто насмехается над стереотипами жанра: Инспектор Су делает вывод, что все жертвы так или иначе были одеты в красное, а позже, в одной из сцен мы видим, как будущая жертва перед выходом на улицу снимает красную куртку.
Вся серия убийств кардинально меняет жизни инспекторов. Расследование становится неотъемлемой частью их бытия, смыслом существования и разрушает их взгляды на мир, открыв глаза на реальность — следствие двигается только за счёт случайных событий и неверных умозаключений.
Инспектор Су, ранее утверждавший, что “документы не могут лгать”, позже, когда новая информация не устраивает его сложившуюся картину мира, отбрасывает свой принцип в сторону и говорит: “Этот документ лжет. Он мне не нужен”. Его мир и образ холодного, рационального полицейского рушится, а в конце, в порыве бешенства, он сам готов пытать людей и вершить самосуд. Если внимательно приглядеться, то окажется, что все умозаключения “рационального” офицера оказались совершенно бесплодны — это и предположение о красном цвете, и другие события вроде случайной встречи с выжившей жертвой маньяка.
Опытный инспектор Пак, веривший в свою интуицию, в конце признается себе, что не понимает, кто перед ним — настоящий преступник или невиновный человек. Его мир так же рушится, и после этой неудачи он бросает работу в полиции.
А отстранение твердолобого инспектора Йо от допросов, на которых он только и делает, что избивает подозреваемых, позже рифмуется с ампутацией его “рабочей” ноги.
Фильм часто ломает четвертую стену. Во многих сценах это делают персонажи подозреваемых — они на крупных планах смотрят прямо в камеру, а режиссер тем самым насмехается над нами, поддразнивая и задавая немой вопрос — убийца ли он? Но чаще всего прямо в камеру смотрит инспектор Пак, как бы символизируя свой интуитивный метод и в тоже время каждый раз подтверждая свою беспомощность, ведь по ходу фильма мы не раз в этом убеждаемся — он не смог угадать кто брат жертвы, а кто насильник, допросил кучу людей и не сумел прийти к правильному выводу, а при первой встрече с детективом Су и вовсе принял того за маньяка.
Кино изобилует длинными и общими планами, что создаёт эффект присутствия. Зритель видит не только то, на что обращает внимание камера, но и то, что сам считает важным. Оператор в это время имитирует взгляд обычного человека, благодаря чему мы чувствуем себя причастными и, как в любом детективе, пытаемся строить догадки. По большому счёту это сделано для сатиры. Пон Чжун-хо любит юмор, и главной жертвой злой шутки становится именно зритель. Режиссер создаёт ложные ожидания с помощью стереотипов жанра, а затем запросто ломает их.
Итак, выводы полицейских оказываются неверными, и в конце они, как и зритель, остаются у разбитого корыта, так и не раскрыв дело. Вопреки нашим ожиданиям, местные копы не преображаются под влиянием рационального следователя — наоборот, происходит моральный крах персонажей на фоне полного провала в установлении личности настоящего маньяка.
А может быть, это тот фильм, который заставляет нас самостоятельно понять, кто настоящий убийца? Ведь картина показывает события с разных точек зрения: и со стороны следствия, и со стороны жертв, и даже со стороны маньяка. Зритель получает более полную картину, чем персонажи фильма. Но нет: даже имея все эти знания, мы по-прежнему не можем дать правильного ответа. И в момент кульминации, когда рушатся миры детективов, вслед за ними рушится и мир зрителя. Он не получил того, что ожидал.
В конце концов, фильм рассказывает об истории, которая на момент премьеры еще не завершилась. Следователи как ничего не знали в начале расследования, так ничего и не знают к его концу — так финал закольцовывает историю. Зритель вместе с инспектором Паком много лет спустя возвращается на место первого убийства, где встречает шедшую мимо девочку. Она утверждает, что совсем недавно видела на этом месте человека: он сказал, что вспоминал здесь о том, что когда-то давно сделал и поэтому вернулся ещё раз взглянуть. “Как он выглядел?”, “Ну, обыкновенно”, “Ну а точнее?”, “Просто… как обычный человек”. В этот момент бывший полицейский в последний раз ломает четвертую стену, чем вызывает у нас чувство раздосадованности и дезориентации.
Взгляд в глаза зрителю может быть напоминанием о том, что даже самые страшные монстры никак не выделяются среди нас — это такие же обычные люди. Мне нравилось думать, что этот взгляд также ознаменовал послание настоящему убийце, который к тому времени вполне мог посмотреть этот фильм. Но, как оказалось в 2019 году, настоящий хвасонский серийный убийца уже отбывал пожизненное заключение за убийство своей невестки в 1994 году.
Пон Чжун-хо известен своей сатирой, а «Воспоминания об убийстве» стали настоящей пощечиной корейскому обществу того времени, ведь 2003 год не так уж и далек от ужасов тех лет — справедливо казалось, что настоящий убийца где-то рядом, и эти кошмарные события все еще имели отклик в сердцах людей.
В Южной Корее раскрыли дело самого загадочного серийного убийцы в истории страны
15 сентября 1986 года в городе Хвасон началась череда загадочных и жестоких убийств. За пять лет жертвами серийного убийцы стали 10 девушек и женщин в возрасте от 14 лет до 71 года. Все они были изнасилованы, задушены и изувечены. Дело «хвасонского серийного убийцы» стало знаковым для всей Южной Кореи по многим причинам. Во-первых, все убийства были совершены с особой жестокостью, во-вторых, к расследованию подключили рекордное число полицейских, и в-третьих — убийцу не накажут, несмотря на то что он еще жив.
Полиция Южной Кореи заявила, что нашла главного подозреваемого в серии убийств, совершённых с 1986 по 1991 год в городе Хвасон. Им удалось доказать причастность 56-летнего Ли Чун-Чжэ по крайней мере к трём убийствам.
На поиски преступника мобилизовали рекордное число сотрудников — на расследование было потрачено около 2 миллионов человеко-дней, на допросах по делу побывали свыше 20 тысяч человек и ещё столько же сдали свои отпечатки пальцев. Но результатов не было.
Южнокорейские следователи осматривают место преступления в Хвасоне. Фото: AP
Только в 1988-м со слов свидетелей в полиции смогли составить фоторобот: мужчина, на вид 20 лет, среднего роста с тёмными волосами. Но портрет был слишком общим и делу никак не помог.
Портрет подозреваемого, составленный в 1988 году. Фото: Yonhap
На местах преступлений находили образцы спермы, волос и биологических следов на окурках убийцы, но связать их с кем-то из подозреваемых было невозможно из-за отсутствия нужных технологий. В 1990 году полиция смогла найти образец ДНК на теле жертвы и отправить его на экспертизу в США, но анализ результатов не принёс.
События 1986–1991 годов стали одними из самых мрачных в истории Хвасона и легли в основу множества произведений, которые продолжают выходить и по сей день. Самым успешным из них стал фильм 2003 года режиссера Пон Джун-хо (в этом году он снял ещё более успешных «.
«Воспоминания» показывают работу двоих детективов, которые расследуют дело хвансонского маньяка и всеми способами пытаются выбить из подозреваемых показания. Правда, в какой-то момент расследование заходит в тупик и полицейские от беспомощности прибегают к самым абсурдным методам.
«Воспоминания об убийстве». Фото: Kinopoisk
К началу 2000-х технологии в Корее уже позволяли делать полноценные анализы ДНК, но за эти годы дело не сдвинулось с мёртвой точки, и время было упущено.
Если бы методы ДНК-анализа можно было использовать начиная с первого случая, шансы поймать преступника, ответственного за это, были бы выше
прокурор Ким Чен-бин
Тем не менее всё это время расследование не прекращалось: проводились допросы и задержания, делались новые тесты и анализы. Именно так и удалось установить личность главного на данный момент подозреваемого.
Пан Ги-Су на брифинге 19 сентября в провинции Кёнги Намбу. Фото: Yonhap News
ДНК, найденные ещё в конце прошлого века на местах преступлений, сравнили с материалами из национальной базы данных. А ДНК Ли Чун-Чжэ попали туда после того, как того в 1994 году за изнасилование и убийство невестки. Тогда же его приговорили к пожизненному заключению.
Сам подозреваемый своей вины не признаёт, но допросы и в полиции уверены, что задержали хвасонского серийного убийцу.
Я выражаю свои глубокие соболезнования и приношу извинения жертвам и их семьям, а также корейской общественности за то, что мы долго не могли раскрыть это дело. Мы сделаем всё возможное, чтобы узнать правду
сотрудник полицейского управления Пан Ги-Су
Но самое интересное, что Ли Чун-Чжэ, скорее всего, не осудят за совершённые им убийства в Хвасоне, потому что срок их давности вышел ещё в 2006-м.
И несмотря на то, что Ли Чун-Чжэ отбывает пожизненное, он может выйти по УДО за примерное поведение, отсидев при этом 20–25 лет. Учитывая, что его посадили в 1994 году, это может произойти очень скоро.